Возможно, что эта территория (входила IB состав жупании Сидрага. Для такого предположения некоторые основания дает непосредственная близость самого южного из сел группы А (Храштани) к Тиню — центру жу-паыии Сидрага. Но вместе с тем обращают на себя внимание показания КИБ о некоторой обособленности группы А от остальных упоминавшихся выше групп свидетелей, две из которых (В и С) несомненно действовали в пределах жупании Сидрага. Одна из отличительных особенностей группы А, в частности, заключается в том, что ее поименно названные члены, в том числе дворник Славича, ни разу не упоминаются при отчуждении недвижимости в населенных пунктах, где свидетелями выступали ЛИЦЙ из групп В и С. С другой стороны, шоказательно, что пюджупаиом Сидра-ги Круконой не засвидетельствовано ни одного акта, относящегося к территории, где действовала группа А.
Наконец, интересно отметить, что единственный акт группы А, в котором в роли дворника выступает не Славича, а некий Оимолли, является хронологически самым поздним в этой группе. Иными словами, основанное на показаниях СК тгредпоотожение, что в пределах террито-рии, охватывающей несколько сел, в .каждый данный момент действовал лишь один дворник, находит подтверждение в КИБ.
В совокупности приведенные материалы заставляют усомниться в правомерности представления о дворниках раннесредневековой Хорватии как о простых управляющих королевскими домениальными (владениями («дворами»); очевидно, что обязанности каждого дворника распространялись на территорию, далеко выходящую за пределы двора-усадьбы. И все же, на наш взгляд, было бы неверно отрицать связь дворников с королевскими «дворами». На это, хотя и косвенно, но достаточно убедительно указывает явная этимологическая зависимость термина «дворник» от хорошо известного хорватским средневековым памятникам термина ««двор», который, по наблюдениям В. Мажуранича, имел по крайней мере два основ -ных значения: «aula» и «curia». Нетрудно заметить, что последнее значение термина «двор» полностью снимает все противоречия между указанной этимологической взаимосвязью и тем, что нами установлено о характере и масштабах административных функций дворников.
Для выяснения места дворников в административной структуре ран-несредневековой Хорватии весьма существенно также определить соотношение между (связанными с ними округами и другими административно-территориальными единицами. Судя но преобладанию в средневековых хорватских источниках (Случаев фиксации дворников непосредственно вслед за сотниками, можно как будто предположить, что интересующие нас округа либо швпадали с сотней, либо были меньше ее. Но более вероятным представляется принципиально иное решение вопроса. Известное основание для этого дают (сведения КИБ как относительно особой обособленности округа, связанного с (группой А, так и о том, что в пределах территории, к которой (относятся все краткие акты КИБ, существовал лишь один округ, где B качестве (основного свидетеля выступал дворник. Иными словами, не исключено, что в раннесредневековой Хорватии существовала (двойная система административно-территориального деления: жупании, подразделявшиеся в свою очередь на сотни, и возглавляемые дворниками округа, которые были асимметричны жупанийско-сотенной структуре, а возможно, вообще находились за пределами древних жупании.
В пользу данной гипотезы говорят и некоторые сведения, относящиеся к Полице, т. е. к той территории, на которую приходится (основная масса актов СК. Есть основания говорить об обособленности этой территории, в пределах которой, как мы (видели, в XI в. одновременно функционировал лишь один дворник. Показательно также, что территория Полицы, именовавшаяся, в позднее средневековье «жупа Поеличка», была значительно меньше, чем жупании раннесредневековой Хорватии.
Итак, судя по всему, в Хорватии XI в. существовало две системы местного административного управления: одна — древняя, жупанийоко-со-тенная, уходящая своими корнями к первобытнообщинному строю, другая — более поздняя, связанная с дворниками, являвшимися, по-видимому, представителями королевской власти на местах.

Наряду с поджупанами среди должностных лиц хорватских жупании акты XI в. неоднократно называют сотников (setnic, sitnic, setenic, seti-nic). При этом сотники фигурируют, как правило, в качестве свидетелей королевских дарений или же свидетелей по различным сделкам (продажа земли, сервов), что заставляет думать о наличии у них административных функций. Историко-сравшгтельные материалы позволяют гаредпола-гать исполнение ими также военных обязанностей. В том, что хорватские сотники в раннее средневековье исполняли военные и административные функции, был уверен еще Ф. Рачки. Такого же мнения придерживались и последующие исследователи общественно-политического строя раннеаредневековой Хорватии. Общим для исследователей является представление о том, что в жупаниях имелось несколько сотников. Акты XI в., насколько нам известно, не содержат показаний, (противоречащих такому представлению. Более того, упоминание среди свидетелей отдельных актов наряду с одним жупаном двух сотников как будто говорит в пользу распространенной точки зрения. Принятие же ее дает некоторые основания полагать, что уже в XI в. жупании Далматинской Хорватии де-лились на отдельные округа — «сотни», следы существования которых обнаруживаются в более поздних источниках .
Помимо поджупанов и сотников, привлекает внимание фигура «дворника» (dvornic), упоминаемого в хорватских документах. Правда, некоторые исследователи склонны считать, что этим термином в хорватских раннесредневековых источниках обозначался высший разряд придворных служилых людей. Однако для такого представления нет достаточных оснований. Более правы те авторы, которые считают, что дворники занимали низшее положение в служебной иерархии. Во всяком случае они стояли ниже жупанов: в сохранившихся актах XI в. дворники среди свидетелей неизменно указываются после жупанов. Иногда в этих актах дворник выступает рядом с сотником, притом обычно после него.
Дворники и сотники упоминаются вместе также и в более поздних хорватских источниках (XII—XIV вв.). При этом в подавляющем боль-шинстве случаев дворники, как и в раннесродневековых документах, помещаются после сотников. Упоминания дворников перед сотниками встречаются только в документах, относящихся ко владениям князей Франкопанов. Так, во введении к Винодольскаму закону 1288 т. назван «дворпик всега Винодола», и лишь затем перечисляются «сотники» — представители винодольских «градов». Подобное же соотношение встречается и во Врбанском статуте XIV—XVI вв. (о-в Крк). Однако во владениях Франкопанов существовали, видимо, две категории /Дворни-ков: в нескольких сохранившихся документах XIV—XV вв., относящихся к их владениям, дворники фигурируют после сотников. Во всяком случае несомненно, что в XII—XIV вв. положение дворников в отдельных частях Хорватии было далеко не одинаковым. Разными, следовательно, были их функции. И это обязательно надо иметь в виду, используя соответствующие помазания источников XII—XV вв. в качестве ориентиров при выяснении функций дворников в раннесрадневековой Хорватии. А без привлечения этих помазаний обойтись трудно, хотя они и чрезвычайно скудны.
Относительно многочисленны данные источников XII—XV вв., как р XI в., лишь о выполнении дворниками функций свидетелей. Все ос-тальные показания носят единичный характер. Наиболее существенное из них, пожалуй, сообщение одного акта конца XII в. об исполнении двор-ником обязанностей (судебного пристава: в качестве такового он вводит монастырь во владение присужденными землями. В этой связи обращает на себя также внимание употребление одним актам начала XIII в. формулы «curiae dvornicus». Врбанский статут причисляет дворников вместе с сотниками к числу «вищников», т. е. членов общинного веча (Врбанской общины). Каставский статут конца XV в. указывает на ис-полнение дворником обязанностей глашатая и посыльного; но это уже явная деградация функций дворников, подобная той, которая здесь в то же время имела место и у сотников.

Продолжение следует...

Возражая Ф. Бачки, М. Лансгоич проводит аналогию между поджупаном и франкским «vicecomes»-OM и уже на основе этой аналогии заключает, что каждый жупан имел всего одного поджупана. Вагчми, но мнению Лановича, пришел к противоположному выводу вследствие неправильного толкования формулы «Drasen postiuppo de Blata». «Мы склонны полагать,— пишет М. Ланович,— что Блатю рядом с именем поджупана Драсены приведено лишь для указания либо места, из которого он родом, либо — как местонахождение в целях лучшего обозначения личности». Совершенно очевидно, что аналогия с франкокими «vicecomes»-aiMH не может служить достаточным аргументом для обоснования тезиса, выдвигаемого М. Лановичем. Его же попытка объяснить, почему имя поджупана Драсепы в ПР ПК 1009 сопровождается топонимом «de Blata», в конечном счете неизбежно влечет за собой признание одновременного существования Двух поджупанов в одной и той же жунании. С одной стороны, Крукона, фигурирующий в этой грамоте, судя по всему, был поджупаном жупании Сидрага, с другой — связанный c Драсеном TOHIOHHM «Blata» несомненно также относится к территории той же жупании.
Мнение Л. Елича, будто в жупании Сидрага наряду с Драсеном — поджупаном Блата — Крукона был поджупаном Мир-ани, не находит подтверждения в источниках. Хотя в нескольких актах Крукона действительно упоминается среди свидетелей при отчуждении недвижимости в Мира-ни, однако это не дает никаиих оснований для заключения о том, что Крукона — поджупан именно Мирани. Дело в том, что Крукона не раз выступает свидетелем и в других населенных пунктах. Весьма спорно,. на наш взгляд, и утверждение М. Лановича, будто наряду с Круконой в одном и том же документе упомянут ев качестве свидетеля другой под-жупан — Драго. Основанием для этого служит (следующая формула заключительной части дарственной некоего Чгрнича (1076 г.): «Drago et Cruchana postiuppo». Но, судя но «сему, интересующий иас термин употреблен здесь в единственном числе. Об этом свидетельствует целый ряд. раннесредневековых актов, которые, явно имея в виду одного поджупана, употребляют форму «postiuppo». Но даже если принять утверждение М. Лановича, что в дарственной Чриича идет речь о двух поджупанах, то и в таком случае, очевидно, не будет достаточных оснований считать, будто бы оба поджупана — представители одной жупании. Это соображение целиком относится к прямому (правда, незамеченному М. Лановичем) упоминанию двух поджупанов в одной дарственной Петра Крешимира — монастырю св. Степана близ Сплита.
Из всех рассмотренных документов только один — ПР ПК 1069 — может быть использован как свидетельство существования в раннесредне-вековых хорватских жупаниях нескольких поджупанов, ибо это единственный известный документ, (содержащий сведения о наличии двух поджупанов в одной жупании. Кстати сказать, среди всех хорватских документов, датированных XI в., лишь в данной грамоте имя поджупана сопровождается топонимом. Между тем уже давно общепризнано, что ПР ПК 1069—грубый фальсификат. Не случайно в краткой редакции той же дарственной Петра Крешимира от 1069 г.— документе, достоверность которого не вызывает сомнений, — среди свидетелей отсутствует поджу-пан Драсен. Итак, отпадает главный и, по существу, единственный аргумент, приводимый в доказательство того, что жупании раннесреднввековой Хорватии подразделялись на ноджупангаи.

Продолжение следует...

Попытки реконструкции раннесредневекошой административно-территориальной структуры зарубежных славянских народов уже давно занимают важное место в работах славистов-медиевистов. При этом, однако, обычно почти все внимание уделяется так называемой «жупной» организации. Другие же административно-территориальные ячейки, не считая, разумеется, сельских общин, характеризуются, как правило, весьма бегло. Между тем исследование таких «промежуточных» ячеек не лишено интереса. Во-первых, оно может несколько восполнить пробелы в существующих представлениях о политическом строе раннесредневековых славянских государств; во-вторых — и это пожалуй, более важно — пролить дополнительный свет на ту роль, которую в генезисе политического строя этих государств играли институты, как восходящие к доклассовому обществу, так и возникшие уже Б классовых условиях.
Представляется, в частности, важным в первую очередь продолжить исследование внутренней структуры основных административно-территориальных единиц ранвесредневековой Хорватии — жупаний, или жуп Такая первоочередность диктуется главным образом состоянием источников. Даже сам факт существования «жупной» организации для большинства зарубежных славянских народов доказывается (и к тому же далеко не всегда бесспорно) на основе косвенных данных, в качестве которых обычно фигурирует упо!Минание жупанов в средневековых памятниках. Некоторое исключение представляют лишь сербские и хорватские земли, где сохранились прямые свидетельства существования жупаний (жуп).
При этом для раннего средневековья (до XII в.) явно преобладают как-прямые, так и кошенные показания источников о жупаниях (жупах) в Хорватии, точнее говоря, в ее далматинской части. Но если о самих хорватских жупаниях имеются прямые свидетельства, то для суждения об их внутренней структуре исследователи располагают лишь косвенными показаниями источников. Не случайно в исторической литературе вопрос о внутренней структуре жупаний решается главным образом на основании содержащихся в хорватско-далматинских актах XI в. сведений о должностных лицах, в первую очередь о поджупанах (podiuppus, podsuppus, podsuppi). При этом мнения специалистов о числе поджупанов в жупангг-ях расходятся. Так, еще в конце XIX в. Ф. Рачки, а за ним В. Клаич полагали, что в каждой жупаний было несколько ноджупанов, управлявших небольшими округами (котарами). Это представление в начале XX в. попытался развить и аргументировать Л. Елич. Иную позицию в данжш вопросе в 30—40-х годах занял М. Ланович, считавший, что в каждой жупаний было лишь но одному иоджупану.
Однако до сих пор вопрос о числе поджупанов по существу остается открытым. Об этом, в частности, Свидетельствует работа Д. Янковича по истории государства и права народов Югославии в раннее средневековье. В ней автор ограничился лишь упоминанием о двух противоположных точках зрения по интересующему нас вопросу, сославшись, с одной стороны, на Ф. Рачки, с другой — на М. Лановича.
Ф. Рачки пришел к заключению о существовании в жупаниях нес-кольких поджупанов на основе показаний пространной редакции грамоты хорватского короля Петра Крешимира, датированной 1069 г. (далее — IIP ПК 1069). По его мнению, в той части перечня свидетелей этой гра-моты, в которой сказано «Chruchonna Drasen postiuppo de Blata», име-ются в виду два поджупана: Крукона, неоднократно именуемый иоджу-паном в других грамотах, и Драсен. При этом Ф. Рачки полагал, будто бы прозвище «de Blata» означает, что резиденцией Драеена было Блато около Рогова в жупаний Сидрага. Л. Елич к этому добавлял: Крукона же; был поджупаном одной из составных частей жупании Сидрага — Мирапи.

Продолжение следует...