ГРАФФИТИ 2 ФЕВРАЛЯ 1238 г.

Тем самым гибель княжича была предрешена — город не сдался. Пленного Владимира Юрьевича татары уволокли в свои станы. Можно конкретно представить себе обстановку этого лаконичного драматического диалога владимирцев и татар. Князья и городские воины находились за зубцами бруствера верхней боевой площадки Золотых ворот и за заборолами боевого настила внутри их пролета. Отсюда были прекрасно видны татарские парламентеры с их пленником. С внутренней лестницы южной стены на боевой настил и выводил невысокий арочный проем, на котором сохранилось интересующее нас граффити — горестная поминальная запись о погибшем юном князе.
Можно предположить, что и второй большой крест на рогатом подножии был связан с обстоятельствами февральской драмы 1238 г. Но излагаемое ниже — сплошная «многоступенчатая» гипотеза.
Первоначально казалось, что роговидные отростки в основании креста передают обычный внизу храмовых крестов полумесяц (рис. 1). Лучший пример этого — крест Димитриевского собора во Владимире конца XII в. Полумесяц, по мнению Г. Д. Филимонова,— конечная форма стилизации символа зла — дракона, попранного крестом. Корни этого мотива уходят за пределы Руси. На граффити рога полумесяца различны н несимметричны. К тому же они не примыкают к мачте креста, а вырастают из большой овальной фигуры, образуя рогатую коровью или бычью голову. Внизу она переходит как бы в «шею» и далее в миниатюрное подобие «туловища» с короткими отростками четырех «ног», по две на стороне. Автор граффити водрузил крест на непомерно крупную рогатую «голову», к которой присоединено до смешного крохотное «туловище».
Как объяснить это изображение?
«Демонстрация» татарами пленного княжича Владимира Юрьевича перед Золотыми воротами несомненно была обставлена татарским командованием определенным официальным образом. Это были хотя и ультимативные переговоры, но «на высшем уровне». И поэтому с татарской стороны пленника, конечно, сопровождали не только рядовые воины-конвоиры, но и облеченный властью парламентер. Не удостоверялись ли его полномочия сопровождающим его ханским стягом? По миниатюрам Радзивил-ловской летописи мы знаем половецкие стяги с двурогими навершиями. Не было ли таких рогатых стягов и у татаро-монголов? Или не был ли скотский признак — рога — для русских вообще символом кочевой, степ-ной угрозы? Вспомним, как в русской былине Алеша Попович (Ольбег) издевается над обжорством головастого Идолища Поганого (половецкого Итларя — «Итларища поганого»):
Как у нашего попа да у Левонтья Ростовского Как бывала тут коровища-обжорище... Ела, ела, пила, пила — сама лопнула
Не отразилась ли и в золотоворотском граффити аналогичная сатирическая сентенция? Вообще говоря, большеголовое рогатое существо с тщедушным, как бы «лопнувшим» тельцем очень напоминает былинный образ. Если эти соображения в какой-то степени правомерны, то рогатая голова, попранная большим и стройным крестом, была бы символом веры в конечную победу над поработителями. Рядом с траурным памятным крестом на Голгофе красовался своего рода «победный крест» и звучал пророческий смех древнего владимирца над «нечестивыми агарянами».

ГРАФФИТИ 2 ФЕВРАЛЯ 1238 г.

Золотые ворота во Владимире сохранили разнообразные граффити. Часть их находится на левом (западном) косяке арочного проема, выводившего па боевой настил над воротным проездом. В свое время я издал эти граффити — большие и малые кресты разной величины и формы. Я высказал тогда и самую общую оценку их как вотивных крестов, процарапанных выходившими па боевой пастил воинами. Среди них выделялись два больших врезанных глубоко и твердо креста. Один, левый — шестиконечный на одноступенчатой «Голгофе» и другой, правый — четырехконечный на странной фигурной подставке. Со временем осыпавшаяся побелка обнажила слева от первого креста ранее не видную, сделанную четким уставом надпись «Гюргич». Можно думать, что это отчество но рядового человека, а члена владимирского княжеского дома, где было два поколения Юрьевичей: сыновей Юрия Долгорукого и сыновей Юрия Всеволодовича. Надпись явно связана с крестом и является как бы надгробной, поминальной. В какой связи и когда могла появиться такая надпись на арке, ведшей на боевой настил?
Золотые ворота дважды испытали боевую тревогу. Первый раз — в пору междукняжия и усобицы после убийства в 1174 г. князя Андрея Юрьевича, когда владимирцы выдержали семинедельную осаду боярского ополчения. Второй раз — в 1238 г. во время осады и захвата Владимира татарами. Данные палеографии не позволяют уточнить дату надписи: приметы ее очень общи и могут лишь подтвердить, что она могла быть написана как во второй половине XII, так и в первой половине XIII в. Все же характерные начертания буквы Ч в виде ухвата или чаши и четкое Ю тянут к XIII в., находя блшкайшую аналогию в розной надписи 1234 г. князя Святослава Всеволодовича под распятием на фасаде Юрmево-Польского собора. При всей профессиональности, обнаруживающей руку опытного писца, надпись сделана торопливо, как бы наспех: мачты букв Г и И прочерчены ниже «строки», написание буквы С как бы «сорвалось», мачта скосилась, а кузов превратился в косую незамкнутую черту.
Предположить, что под «Гюргичем» разумели строителя Золотых ворот Андрея Боголюбского, гибель которого послужила прологом к усобице, едва ли возможно. Сомнительно, чтобы могущественного князя даже посмертно можно было запросто обозначать отчеством без имени. Графика надписи скорее склоняет к XIII в. К этому ведет и конкретная ситуация^ связанная с днями татарской осады Владимира. Напомним ее.
Зимой 1237 г. татаро-монгольские полчища захватили и сожгли Москву. Воевода Филипп Нянка был убит, а сидевший на Москве сын великого князя Георгия Всеволодовича — Владимир Георгиевич — попал в плен. Георгий Всеволодович ушел на Сить готовить силы для схватки с завоевателями, оставив «в собе место» во Владимире сыновей Всеволода и Мстислава. 2 февраля 1238 г. татары подошли к Владимиру, надеясь, что он сдастся без боя. Но горожане с юными князьями и воеводой Петром Ослядюковичем затворились в крепости. Тогда татары привели к Золотым воротам пленного князя Владимира Георгиевича и, «приехаша близ к воротом», спрашивали, узнают ли стоявшие на воротах князья и владимирцы своего княжича, «бе бо уныл лицем — изнемогл бедою от нужди». Летонисец не жалеет красок, чтобы передать трагизм ситуации: «Всеволод же и Мстислав стояста на Золотых воротах и познаста брата своего Володимера. О, умиленое виденье и слез достойно! — Всеволод и Мстислав с дружиною своею и все гражане плакахуся, зряще Володимера...» Татары выставляли пленного княжича как заложника: его освобождение шло в обмен на капитуляцию города. Воевода Петр Оюлядюкович отверг предложение князей сделать обреченную на провал вылазку, чтобы отбить брата («Братья! Луче мы есть умрети перед Золотыми враты за святую Богородицю!...»).

Продолжение следует...

Прежде всего следует отметить, что обычно крестики бывают в погребениях женщин и лишь в виде редкого исключения — мужчин. Чаще всего крестики в качестве привесок мы находим в составе ожерелий из бус (в 9 погребениях из 16). В двух случаях они были обнаружены на плече, дважды — у черепа, два раза — на груди и в одном погребении по-ложение креста осталось невыясненным. По-видимому, в качестве христианского символа использовались лишь кресты, находившиеся на груди. В остальных случаях их носили в качестве украшений или амулетов-оберегов. Использование крестов как оберегов подтверждается включением их в состав набора различных амулетов. Так, например, в кургане 70 близ дер. Харлапово Смоленской области трехлопастноконечный крестик с эмалью был подвешен вместе с медным ключом и гребешком к одной цепочке, находившейся у левой плечевой кости.
Погребальные комплексы, в которых найдены крестики с эмалью, дают возможность определить их дату. Мы располагаем 13 трехлопастноконеч-ными крестиками из 12 погребений и 3 овальнококечными из 3 погребений. Трехлопастноконечные крестики найдены вместе с вещами, датирующимися XI—XII вв.: грушевидными бубенчиками с крестовидными прорезями и с нарезкой в нижней части, шаровидными бубенчиками с щелевидной прорезью и линейным пояском, височными браслетообраз-выми кольцами с завязанными концами, височными кольцами с тремя напускными узловатыми бусинами, витыми шейными гривнами с раскованными концами, сердоликовыми бипирамидальными и 14-гранными бусинами, золотостеклянными бочковидными и хрустальными шарообразными бусинами и монетами, одна из которых саксонская (Этельред II, 978— 1016 гг.) и другая — англосаксонская (Герман, герцог Саксонский, умер в 1086 г.). На основании такого сочетания материала трехлопастноконеч-ные крестики можно датировать XI—XII вв. Однако по находкам в городах время их распространения охватывает и XIII в.
К XI в. относятся овальноконечные крестики. В кургане 63 у с, Каза-ричи Брянской области крестик этого типа был найден совместно с дирхемом-привеской и шейными гривнами с гранеными головками (одна — витая, другая — трехгранного сечения), а в кургане 5 близ с. Песочня Калининской области — вместе с шаровидными бубенчиками со щелевидной прорезью и линейным пояском и синими битрапецоидными бусинами.
Случайные обстоятельства находок круглоконочных крестиков (за исключением одного — из кургана близ дер. Городище Владимирской области) не дают оснований для определения их даты. Однако по материалам Латвии время их применения укладывается в рамки XII в.
Прямоуголыгоконечиые крестики можно датировать по материалам раскопок в Новогрудкс и памятникам Латвии XII в.
Таким образом, изготовление крестиков с выемчатой желтой эмалью было налажено на Киевщине в XI в. Расцвет их производства относится к XII в., а в XIII в. они постепенно выходят из употребления.

В археологических памятниках древней Руси встречаются медные литые крестики с желтой выемчатой эмалью. Они представлены четырьмя различными типами: трехлопастноконечными; овальноконечными с концами, украшенными стилизованными пальметками; круглоконечными и прямоугольиоконечными. Нам известно 62 крестика, найденных на территории древней Руси. Конечно, эта цифра не является исчерпывающей и в дальнейшем может быть пополнена. К сожалению, не все крестики, которыми мы располагаем, имеют точный паспорт. Известно место находки 46 крестиков из 29 пунктов, сведения об остальных ограничиваются пределами района или даже области.
Значительная часть крестиков с выемчатой эмалью (27 экз.) найдена в районе Среднего Приднепровья. Особепно часто их находят в Киеве, на Княжей горе, в Витичеве, Вышгороде и на других городищах. Очевидно, в Киеве, а может быть, и в других городах, расположенных в его ближайшем окружении, находились мастерские, в которых наряду с другими изделиями отливались и крестики с эмалью, затем далеко распространявшиеся от места своего производства. Так, единичные крестики обнаружены в Белоозере, на Рюриковом городище, В окрестностях Костромы, Старой Рязани и других отдаленных от Киева пунктах. Находки крестиков с эмалью известны и за пределами древней Руси. Они есть в прибалтийских странах и в Приуралье.
Наибольшую группу крестиков (47 экз.) составляют крестики трехло-пастноконечные, или, как их иначе называют, крестики с эмалью обычного типа. Их размеры колеблются ов следующих пределах: ширина 26—34 мм, длина 34—42 мм. Крестики этого типа бывают двусторонние и односторонние. Найдены они более чем в 20 пунктах.
Крестики овальноконечные известны нам в количестве пяти экземпляров. Все они двусторонние, одинакового размера (27X35 мм), возможно отлитые в одной форме. Найдены они в пяти пунктах, расположенных далеко один от другого: с. Песочня Калининской области, с. Казаричи Брянской области, дер. Обабково Ивановской области, с. Липлява Полтавской области и, вероятно, Киев.
Крестики круглоконечные все двусторонние с неодинаковым орнаментом на круглом или приближающемся к квадрату средокрестии. Одна сторона средокрестия разделена крестом на четыре сектора, заполненных желтой эмалью, оборотная же сторона внутри имеет меньшей величины окружность, и все свободное пространство залито эмалью. Их размеры: ширина 26—28 мм, длина 32—36 мм. Этот тип крестиков на Руси представлен шестью экземплярами. Они обнаружены во владимирских курганах (дер. Городище, курган 2630), в Витичеве Киевской области, в с. Липлява Полтавской области, на городище Серенск Калужской области и два экземпляра — в Киевской области.
Прямоугольноконечные крестики все двусторонние. Размеры: ширина 19—22 мм, длина 32—35 мм. Они несколько отличаются друг от друга: у одних в средонфестии имеется круглая ячейка для эмали у других — прямоугольная. Крестики этого типа встречены в окрестностях Киева р Новогрудка5 в количестве четырех экземпляров.
Крестики с выемчатой эмалью, так же как и крестики других типов, встречаются не только в городах и на поселениях сельского типа, но и в погребениях. Находки крестиков в погребениях особенно интересны, так как расположение па костяках позволяет решить вопрос об их назначении и использовании.

Продолжение следует...