Подражанием дорогим серебряным створчатым браслетам были билло-иовые и бронзовые браслеты, выполненные в литейных формах. На Серенском городище найдены створки от двух бронзовых браслетов, украшенных ложной зерныо тонкой работы.
Пластинчатые браслеты, как правило, изготовлялись из тонко выкованного бронзового листа. Поверхность их покрывалась чеканным орнаментом в виде ромбов с кружочками, косых крестов, плетенки, пунктирных линий, нанесенных зубчатым колесиком, резцами и пунсонами. Встречаются и литые пластинчатые браслеты, иногда довольно оригинальной формы. Интересен обломок браслета, изготовленного из широкой пластины с волнистыми краями и рельефным изображением львиной головы на конце. Кроме того, известны литые пластинчатые браслеты с рельефным орнаментом на концах в виде геральдических лилий — криноконечные с продольными валиками на лицевой стороне.
Найденные на городских поселениях бронзовые и биллоновые перстни, так как и браслеты, многочисленны и разнообразны. Интересны два серебряных печатных квадрифолийных перстня, найденных в Серенске. Печать одного из них орнаментирована очень тонким геометрическим узором, на другом изображение стерто. Квадрифо-лийные перстни попадаются очень редко, причем из семи найденных ранее экземпляров три обнаружены на землях вятичей. Как и квадрифолийный перстень из Новгорода, вятические серебряные перстни, очевидно, отлиты по восковой модели. Пластинчатые и рубчатые перстни отливались в каменных формах. Известна литейная форма для изготовления рубчатых перстней и колтов. Найдены на городищах и выполненные в ней перстни. Ажурные, монетовидные, крестовидные, плоские привесочки сопровождаются и литейными формами для их изготовления, что свидетельствует о несомненно местном производстве всех этих мелких украшений.
Кроме литья, местным «златокузнецам» хорошо была известна и техника тиснения серебряных и золотых вещей на матрицах. Медные чече-вицеобразные матрицы из Серенска служили для тиснения серебряных колтов, украшенных на черневом фоне выпуклым рисунком геральдического зверя. Были найдены и серебряные колты с изображением теральдического зверя, выполненные в подобной технике (Слободка, клад серебряных вещей). Известны медные плосковыпуклые овальные матрицы различных размеров для тиснения серебряных полых бус и плоская круглая медная матрица с изображением фантастического зверя, кусающего себя за хвост,— сюжет довольно известный в древнерусском прикладном искусстве.
Мы затронули лишь некоторые вопросы, связанные с развитием железообрабатывающего ремесла и ювелирного дела в городах земли вятичей. На отдельных примерах мы пытались показать, что и в этой земле, которую историки еще недавно считали глухой окраиной, также существовало развитое специализированное ремесло. Разнообразная продукция, изготовленная из черного и цветных металлов, найденная в этих городах, свидетельствует о том, что местные мастера, работавшие не только на заказ, но и на рынок, были квалифицированными специалистами, овладевшими необходимыми техническими навыками, известными в древней Руси.

Подобные находки свидетельствуют не только об овладении техническими приемами ювелирного мастерства, но и о больших художественных навыках мастеров, которые умели создавать довольно сложные композиции из птиц и зверей, подчинять их форме предмета, используя разноцветные эмали и технику черни. Зооморфные изображения были не чужды и народному искусству земли вятичей, опиравшемуся на более древние традиции, уходившие корнями в эпоху языческих верований. Литейные имитационные формы для изготовления других украшений, например трехбусинных височных колец, найденные на поселениях, известны и по материалам вя-тических курганов. Имитационные литейные формы знаменуют более высокую ступень в развитии ремесленного производства. Присоединяясь к мнению исследователей древнерусского ремесла, мы можем констатировать, что в XII—XIII вв. «кузнецы меди и серебру» обширной земли вятичей начинают переходить от работы на заказ к производству изделий на рынок.
Самым излюбленным украшением вятических женщин были браслеты. Помимо огромного количества стеклянных браслетов, обломки которых в раскопанных нами городских поселениях (Серенск) исчисляются тысячами, многочисленны и разнообразны металлические браслеты: витые, ложновитые, крученые, кольчужные, пластинчатые, круглопроволочные и т. п. Все они хорошо известны по материалам вятических курганов. Очевидно, браслеты, так же как височные кольца и перстни, изготовлялись и городскими, и деревенскими ремесленниками на продажу.
Уникальной находкой является литейная форма для изготовления широких серебряных створчатых браслетов с чернью киевского типа. Рельефные арки делят створку браслета на три части: в центре изображена плясунья с распущенными рукавами, справа и слева от нее —скоморохи, один — с кубком в руке, другой — с музыкальным инструментом — волынкой. Манера изображения и характер сюжета заставляют вспомнить широкий створчатый браслет из Киева, опубликованный Б. А. Рыбаковым, и один из серебряных браслетов с чернью из клада, найденного А. Л. Монгайтом в 1966 г. в Старой Рязани. Использование подобного сюжета говорит не о простом заимствовании у мастеров Киева или Старой Рязани, но прежде всего об общности народных обычаев, отраженных в этом сюжете и связанных с игрищами, плясуньями и скоморохами. Во всех известных нам случаях воспроизведения этих сцен нет абсолютной их повторяемости ни в рисунке, ни в композиции. Каждый мастер, создавая литейную форму для браслета, привносил свои индивидуальные особенности. На одних браслетах рисунок более схематичен, а не совсем удачные композиции мастер пытается уравновесить орнаментальными дополнениями, на других, как на браслете из Старой Рязани, художник создает выразительную, почти реалистически переданную сцену с довольно точным воспроизведением костюмов, утвари, музыкального инструмента, не уступая в мастерстве художникам, украшавшим древние рукописи. Эти жанровые сцены на браслетах объединены прежде всего смыслом изобра-жения, а не общностью канона в его воспроизведении. Об этом же говорит и найденная нами совершенно оригинальная литейная форма из Серенска. Мастер проявил себя здесь искусным рисовальщиком, не повторив рисунок других изделий. И хотя созданные им образы плясуньи, скомороха и музыканта решены в довольно условной манере, они отличаются большой выразительностью и отлично вписаны в традиционную трехчастную композицию предмета.

Продолжение следует...

Высокую квалификацию кузнецов характеризует также производство различных сельскохозяйственных орудий, в частности сошников, плужных лемехов и чересел, найденных и культурных слоях обоих вятических городищ. Таковы два лемеха с городища Слободка и лемех и чересло с Серен-ского городища. Лемехи Слободки почти одинаковы по размеру, массивны. У одного из них сильно закругленное лезвие, у другого, более остроугольного, на середине внешней поверхности и на лезвии наварены стальные полосы. Серенский лемех, входящий в состав клада железных вещей, найденных в небольшой хозяйственной яме,— треугольный. Он больше по размерам, но легче, чем лемех Слободки, так как сделан из одного куска железа (без наварки). Лемех Слободки можно сравнить с плужным лемехом, найденным в Рязанской земле на Въшшгородском оелище, а лемех Серенска — с найденным в Пронске.
Очевидно, что и многочисленные предметы вооружения вятических воинов изготовлены в земле вятичей. Во всяком случае стрелы, копья, стремена, шпоры ковались местными кузнецами. Характерно, что наконечников копий в слоях попадается немного, по-видимому, это объясняется использованием сломанных наконечников копий в качестве сырья для изготовления других мелких поделок. Железные наконечники стрел, обычной для всех древнерусских памятников XI — первой половины XIII в. формы, делятся на две группы: плоские и граненые — бронебойные, численно преобладающие над плоскими. Основными типами наконечников копий были боевые — ланцетовидные и пиковидные. Копье типа пики становится господствующим на всех древнерусских памятниках XII—XIII вв., что связывают с изменением военных условий (участившиеся конные битвы) и прогрессом в защитном вооружении. Довольно частые находки стремян и шпор на вятических памятниках также свидетельствуют о значительной роли конницы в вятическом войске.
Высокого мастерства достигли не только «кузнецы железу», но и кузнецы «меди и серебру». Богата и разнообразна их продукция, изготовленная из серебра, меди, биллона и других металлов: браслеты, перстни, привески к ожерелью, семи лопастные и трехбусинные височные кольца, кол-ты и т. д. Остатки меднолитейного горна, шлаки цветных металлов, куски листовой меди, свинца и инструменты ювелиров — неоспоримое свидетельство местного производства этих украшений.
Помимо перечисленных выше инструментов ювелира, изготовленных местными кузнецами, к ним можно отнести также небольшую железную сковородку с длинной ручкой, которая ставилась на раскаленные угли вместе с изделиями, подлежащими спайке, а также бронзовые весы, использовавшиеся ремесленниками для взвешивания металлического лома при составлении сплавов. Кроме того, для характеристики ювелирного дела интересны каменные имитационные литейные формы, в которых изготовлялись различные полые украшения — даюлты, бусы, трехбусинные височные кольца — с помощью хорошо известного древнерусским литейщикам приема литья «навыплеск» п. Имеющиеся в нашем распоряжении двусторонние литейные формы для изготовления колтов, к сожалению, уцелели не полностью, и поэтому изображение на них можно реконструировать приблизительно. На одной стороне литейной формы были две сопоставленные птицы (сюжет довольно частый на киевских золотых и серебряных колтах с эмалью и чернью), на другой — по-видимому, хищная птица или сказочный пес — Симаргл.

Продолжение следует...

Раскопки последних лет пополнили наши представления о развитии ремесла в одной из отдаленных от Киева областей древней Руси — земле вятичей. И раньше можно было предполагать, что в этой «глухой» и лесной стороне существовали все предпосылки для развития ремесла и торговли, средоточием которых становились города. Однако подтвердить это фактическим материалом было трудно, так как раскопки городских посе-лений в земле вятичей почти не велись. Богатый и разнообразный материал, полученный при раскопках на древнерусских городищах в бассейне верхней Оки в последние годы, проливает свет на историю вятических городов домонгольской поры.
Наиболее интересные результаты были получены при раскопках двух памятников — городища у дер. Слободка (летописный Домагощ) и у дер. Серенск (летописный город того же названия). Остатки ремесленных мастерских, производственных сооружений (сыродутный, кузнечный и медеплавильный горны), находки полуфабрикатов и отходов производства — металлических и кузнечных шлаков, отходов литейных и ковочных работ, инструментарий ремесленников и, наконец, огромное количество разнообразных предметов из черного и цветного металла — все это является свидетельством развития местного ремесленного производства.
В свое время на основании письменных и вещественных источников Б. А. Рыбаков составил список профессий городских ремесленников, разделив их на 11 групп по производственному принципу. Нас интересуют только две первые группы этих профессий, куда входят «кузнецы железу, меди и серебру».
Металлографический анализ железных предметов Серенского городища показал, что в основе технологической схемы конструкции, изделий лежал принцип разностороннего сочетания железа и стали. Как правило, это была торцовая наварка стального лезвия на железную основу клинка с последующей тепловой обработкой. Встречаются орудия, технология изготовления которых сложна и трудоемка: например, некоторые серпы имеют трехслойный клинок, в середине которого проходит стальная полоса почти до самой спинки. Известны предметы, целиком изготовленные из стали. Во всех исследованных инструментах железо и сталь хорошо освобождены от шлаковых включений. Таким образом, вся кузнечная продукция изготовлена специалистами кузнецами-ремесленниками, в совершенстве владеющими техникой металлообработки, ничем не отличающейся от общерусской XII—XIII вв.
Для характеристики местного ремесленного производства очень важны инструменты для обработки черного металла, найденные на городищах Слободка, Серенск и на некоторых других объектах: молоты-кувалды, зубила, пробойники, напильники и др. Наиболее важным орудием кузнеца служил тяжелый молот-кувалда. На древнерусских поселениях этот инструмент попадается очень редко, однако в раскопках вятических городищ он встречен уже дважды: один — в составе клада железных и бронзовых вещей, обнаруженных в одном из погребов Серенского городища, другой — на городище Слободка. Размеры и вес этих МОЛОТОЕ ПОЧТИ те же, что и у кувалды с городища Княжа гора, описанной Б. А. Колчиным.
Судя по находкам, в городах земли вятичей работали также специальные кузнецы-инструментальщики, изготовлявшие тонкие и сложные орудия ювелира (пинцеты, ювелирные молоточки, напильники, ножницы для резки металла), инструменты столяра и плотника (топоры, тесла, долота, резцы, сверла, скобели, молотки-гвоздодеры) и т. п.
Особенно интересны инструменты, найденные в жилище — мастерской плотника, возможно даже «ладейника», открытой на городище Слободка; большое перовидное сверло, применявшееся для высверливания точных отверстий большого диаметра (например, при изготовлении ладей), молоток-гвоздодер, разметчик (инструмент, напоминающий крючок типа кошки) а большое массивное долото.
Найдены на городищах втульчатые долота типа ручных резцов для художественной резьбы по дереву (подобные обнаружены в Новгороде в слое XII в.) и массивные проушные тесла, насаживавшиеся на прямую длинную рукоятку и предназначенные для крупных изделий (лодки-долбленки, корыта и т. д.). Металлографический анализ одного тесла из Серенска показал, что стальное лезвие было наварено на железную основу. Известны и более совершенные инструменты, применявшиеся для изготовления разнообразной деревянной посуды и предполагавшие наличие токарного станка: это токарные резцы, некоторые с прямым черенком и крючкообразным лезвием довольно значительных размеров.

Продолжение следует...